Дождь лил не переставая. С самого утра, он только и делал, что лил, лил, лил. Весь город был мокрым и холодным, серые стены домов, голые ветви деревьев, асфальт, воздух, да просто абсолютно все было мокрым. И от этого, город, вдруг превращался в какую то унылую картинку, все серое, только черточки дождя, да редкий блеск автомобильной фары, выхватывающей из легкого полумрака миллионы падающих капель, бьющих по крышам, по подоконникам, по мокрому асфальту, бьющих и рассыпающихся на еще большее количество капель, пусть совсем маленьких, но капель, живых, блестящих, всего несколько секунд, пока свет не пропадал. Хотя, чему тут удивляться, очень даже привычная погода, как раз ко времени, когда осень начинает заканчиваться, а зима пока ещё только в пути. У меня с дождем сегодня как то не сложилось, я его обматерил по полной, он меня за это промочил, наверное тоже по полной, так как сухого на мне наверное и не было ничего, ну да это ничего, это привычно, может даже и хорошо это, что промок, настроение вроде даже улучшилось, не знаю правда от чего, может воспоминания какие нахлынули, а может так просто. Да это и не важно, в любом случае, был бы дождь, не было бы дождя, но я оказался бы здесь, в этом, не самом лучшем месте, в общем так получилось, что я сидел в подвале. Да, и почему же я, мы сидели в подвале, в тёплом, сухом, мрачном подвале, который стал для нас укрытием, от холодного, осеннего дождя, который так не вовремя обрушился на наши головы. Было нас трое, ну, собственно говоря я, жизнью потрепанный, судьбой испытанный, дождем настигнутый и в этом сером подвале запертый. Чумазый мальчишка, лохматый, одетый непонятно во что, скорее всего беспризорник, довелось мне таких встречать, такой же потрепанный жизнью, так же повидавший множество не самых лучших моментов, и наверное так же загнанный судьбой в этот подвал холодным, проливным, осенним дождем. Ну и третьим с нами был кот, признаться честно, он выглядел лучше нас всех, этакий, холеный котище, который не на шаг не отходил от мальчишки и даже имевший свою фамилию, вот правда только не расслышал я её, а может не запомнил, или даже не услышал, а просто придумал, да какая разница в конце то концов, будто нам с ним сейчас, друг до друга было какое то дело.

 - Дождина то какая, наверное на долго зарядил! - Я вздрогнул, о чем то задумался и не расслышал даже, что мальчишка разговаривает уже со мной, а не со своим пушистым другом, что он делал уже на протяжении как минимум получаса.
 
 Совершенно не могу понять, как люди могут разговаривать с животными, да и для чего собственно нужны эти разговоры. Неужели можно подумать, что вся эта многочисленная, пушная живность нас понимает. Хотя нет, наверное что то в этом есть, ведь понимают же некоторые представители какие то слова, в особенности скажем, пожрать, поиграть и поспать. Ну, а особо продвинутые твари поймут наверное и с десяток слов, если даже не больше, сгоняй за палкой, принеси тапки, отстань, не мешай, пошел прочь, ну и так далее, как это заведено у нас, у людей, ведь какую бы мы себе игрушку не завели, рано или поздно она надоест, и все, подарил другу, продал или же просто выбросил, как самую обычную, давно надоевшую вещь, которой рано или поздно, найдется замена.
 
  - Извини, я не расслышал, что ты сказал? - Ну, а что, какие могут быть дела у взрослого мужчины, в подвале, где нет не книг, не компьютера, телефон умеет только звонить, кот смотрит исключительно издалека, разве только поболтать о чем ни будь с этим мальчишкой, кто же его знает, может чего то путное даже получится, заодно и время скоротаю.
  - Я говорю, дождина льёт, наверное на целый день. Беда! - Мальчишка совсем не смутился, дождина льёт, ну и чёрт с ним, пусть льёт, ему то что волноваться, да ещё в его возрасте, дел никаких, броди себе по подвалам, разговаривай с незнакомцами, тереби кота, а он потом в благодарность спать на тебе ляжет, да урчать будет до бесконечности, коты они такие, да и мальчишки все, такие же.
 - Дождь? Ну, да. Боишься дождя? - Ерунду конечно спросил, да поздно спохватился, ладно бы там гроза была, гром, молнии, ветер и падающие деревья, а так, просто дождь, весь страх то, разве что промокнуть.
 - Да не, не боюсь нисколько, просто мокнуть неохота, сушится потом, да и вообще, не люблю я этот дождь. - А, вот он какой оказывается, дождя не боится, промокнуть страшно, нет, ну правильно, я вот, промок под дождём, пришел домой, переоделся в сухое и тёплое, горячий душ принял, в тёплый халат укутался и на диван, телевизор смотреть, газету читать, или в интернете лазить, а ему, подвал где потеплее, или чердак, где посуше, где там можно раздеться и просушиться, разве только на батареях, а то и вообще негде, так и сиди мокрым, пока на тебе всё не высохнет.
 - Так что же ты тогда по улицам бегаешь, дома не сидится!? - Конечно воспитатель из меня не аховый, да и нет мне никакого дела, потому этот чумазый ребёнок шляется по подвалам, просто мне стало скучно, а когда скучно, разговор самое милое дело, тем более, в отличии он этого мальчугана, котом обзавестись я не успел.
 - Да ну. Дома то, скукотища. Уроки иди делай, собаку привести нельзя, хомячки воняют, телевизор только для взрослых, и вообще, поздно уже, спать иди, завтра вставать рано. - Ну, выдал так выдал, скучно ему понимаете ли дома, собаку не привести, телевизор не посмотреть, зато на улице веселее, правда боюсь промокнуть, зато с котом вот дружу, уроки не делаю, сплю когда хочу, а главное, тут приключений навалом, думаю, на эту маленькую задницу их точно должно хватать.
 - Что, вот так вот дома совсем плохо? - Нет, конечно его ответ меня удивил, но в чём то он был прав, мне тоже дома было скучно, постоянно тянуло на какие то приключения, но моей смелости хватало только на то, чтобы о них мечтать, а о том, чтобы вот так просто взять и уйти из дома, в подвал, одному, брюки никто не зашьет, обедом не накормит, спать не уложат и конфет на праздник тоже не перепадет, а кот мне тогда и задаром был не нужен, нет, увольте, меня всё это как минимум пугало, и пугало меня это намного больше, чем моя та моя скучная жизнь, в которой я рос.
 - Нравится тебе значит ходить грязным, не чёсанным, голодным и спать чёрт его знает где? - Я постарался играть по крупному и выдвинул самые весомые аргументы, по крайней мере это было тем, что могло отпугнуть меня, да что там говорить, оно то меня наверное и отпугнуло, тогда, давным давно, в детстве, это уже как то потом, все это стало частичкой моей настоящей жизни, а детство свое я провел милым и хорошим мальчиком, со слов конечно мамы и папы, застенчивым и в меру ленивым, это уже со слов учительницы конечно, в общем много всего у меня было в детстве, не думаю, что у этого сорванца в жизни всё по другому, наверное и у него есть свои подводные камни, водовороты и омут, в который один раз затянет, и уже не отпустит.
 - Не нравится мне. И ничего я не хожу, не грязным, не чёсанным и не голодным, просто вот так вот получилось, завтра я помоюсь и причешусь, даю честное слово, а голодными мы с ним. - Мальчишка кивнул на своего пушистого друга, который давно уже свернулся у него на коленях клубком, и то ли спал, то ли подслушивал, о чём это мы там разговариваем. - Никогда не ходим, экое дело, еды найти, не хотите кстати? - Он достал из за пазухи пакет, каким чудом там поместившийся, я даже и представить не могу, и достал из пакета батон, пару сосисек, небольшой тюбик с майонезом, да квадратный пакет с молоком, на долго я его запомню, этот пакет с названием "Тёма".
 - Ну, отщипни горбушку, коли не жалко. - Вообще то я был сыт, да вся эта обстановка, эти серые подвальные стены, дождь, грязная, мутная лампочка, все это как то маленько угнетало, а тут, целый батон, от которого можно было урвать целую горбушку, да пожевать, еще бы под костерок, да на гитарке кто ни будь сыграл.
 - Вот! - Мальчишка отломил разве только не пол батона, добавил сосиску и протянул вместе с тюбиком майонеза, наверное и пакет с молоком тоже добавил бы, будь у него рук побольше.
 - Ну уж нет, мне маленько! - Я отщипнул от протянутого куска маленькую горбушку, на "Один укус", тут же кинул в рот, прожевал, проглотил. - Мне домой скоро, есть, пить, спать, а тебе наверное с твоим другом не скоро ещё придется нормально поесть, так что, оставь ка ты все это лучше себе, да и знакомый твой, гляди, сосиску то, уже на две части поделил, тебе половинку, и ему столько же. - Котяра и в самом деле, насторожился, усатой своей мордой закрутил по сторонам, глазами сосиску нашел и все, как приклеили.
 - Этот-то!? - Мальчишка заулыбался и потрепал кота по голове. - Этот-то да, та ещё проглота! - Он отломил половину сосиски и положил перед котом, тот не спеша обнюхал предложенное, что то одобрительно мяукнул и принялся есть.
 - И где это прости за нескромность, ты нашел себе в друзья этого кота? - Окажись я на его месте, лучше бы подыскал себе хомячка, он как то и жрёт поменьше, не то, что этот холёный кот, в глазах которого читалось, что он и за двоих может, а то и за троих постараться.
 - Так это мой! - Мальчишка гладил кота, пока тот расправлялся с сосиской.
 - В смысле твой? - Я что то удивился, как это понимать, нашел - моё, или на улице какие то другие понятия были, спас от голодной смерти, мокрого дождя, холодного ветра и всё, теперь я твой хозяин.
 - Ну, домашний, на день рождения мне его подарили, ну, точнее сказать, я его выпросил. - Мальчишка продолжал гладить кота, а я пытался разобраться в сложившейся ситуации, и что то у меня пока получалось не очень хорошо.
 - Ты что, смотался из дома и кота с собой захватил!? Не заметно что то, что твой кот бездомничает и голодает. - Да уж, по коту этого точно было не сказать, шерсть блестит, морда толстая, довольная, с такой мордой долго по подвалам не походишь, и на одних сосисках не проживешь.
 - Ну да. Я когда ухожу, его всегда с собой беру, мама не против. - Он оставил кота в покое и просто сидел свесив ноги на бетонном перекрытии.
 - Бррр. Совсем запутал, ты что, часто из дома уходишь, мама не против а кот в довесок. - Интересно, кто ни будь слышал, как скрипел мой мозг, ну, кот наверное точно слышал, как то подозрительно он на меня посмотрел.
 - На каникулы только. Завтра воскресенье, в понедельник в школу, а мама с папой уже привыкли и не ругаются, главное чтоб вовремя пришел. - Вот оказывается в чём дело, вот уж действительно удивительный ребёнок.
 
Мальчишка в конце концов тоже решил перекусить, выдавливал майонез на булку, закусывал сосиской, запивал молоком, такая бесхитростная трапеза, а со стороны казалось, что в этом во всём и есть мальчишкино счастье. Мне почему то стало как то неуютно, то ли грустно, то ли одиноко, то ли очень жалко, бывает так, идешь по улице, видишь грязного, насквозь промокшего котёнка, он бредёт под дождём куда то по своим делам, и так хочется его забрать с собой, принести домой, согреть, отмыть, накормить, постелить коврик в прихожей, или в комнате, да чёрт с ним, пусть хоть на любимом диване, и пусть живет, и пусть живет, радуется и понимает, что кроме холода и голода есть ещё какая то другая жизнь, много лучше, много добрее. Но нет, потом ты понимаешь, что это на каждый день, кормить, мыть, играть с ним, заботится, если он вдруг приболеет, да, ты вроде готов ко всему этому, готов дарить тепло, но что будет, если он начнет тебе надоедать, что делать, не замечать, отталкивать, отмахиваться, чтобы в конце концов выставить его за дверь, думая про себя, что его обязательно кто то возьмет, приютит и согреет, и там ему будет лучше, чем у тебя, и вроде как ты прав, успокоился, забыл. И выходя утром на улицу, видя котенка, сбитого машиной, ты будешь себя утешать, что это не твой, это другой котёнок, и вроде другие полоски у него, другие пятнышки, это другой, не твой, просто, этому не повезло, просто потому, что так вот бывает в этой нашей жизни. А мальчишка, это не котенок, не игрушка, его конечно тоже можно выставить за дверь, придумав себе, что так будет лучше, да нет, успокоить себе будет гораздо сложнее, или нет, а как узнать, если не попробовать. В кармане завибрировал телефон, вернув меня откуда то с небес на эту грешную землю, а точнее сказать обратно, в этот серый подвал, с грязной лампочкой, мальчишкой, которому скучно жить дома, и котом, которому везде хорошо, потому, что его кто то любит и заботится о нём. Я подошел к маленькому, подвальному окошку и аккуратно приоткрыл его, холодный ветерок тут же ворвался в подвал, вместе с множеством мелких капелек, коснулся лица, пригладил волосы и затих, где то в глубине подвала. Я оглянулся, мальчишка расковырял коробку из под молока, сделав из неё подобие миски, из которой кот лакал остатки молока. Коту было не интересно, чем там занимается этот незнакомый, взрослый мужик, а вот мальчишка смотрел с любопытством, правда его любопытство сменилось страхом, когда я достал из темноты сложенную винтовку с длинным глушителем и оптическим прицелом. По улице, прямо рядом с нашим окошком проехал черный внедорожник, из него вышел высокий мужчина, в костюме, галстуке, с огромным зонтом, открыл дверь, пропуская неуклюжего коротышку, чем то похожего на "Карлсона" только покрупнее и без моторчика, и держа над ним этот самый огромный зонт они пошли к парадной, до которой они так и не смогли дойти. Я сделал два выстрела в коротышку, один в мужчину с зонтом, и отойдя в глубь подвала тихонько прикрыл за собой окошко, на этом моя работа была сделана, почти сделана. Я повернулся, мальчишка сидел на своем месте и крепко прижимал к себе кота, нет, он не плакал, не пытался убежать, он просто сидел, крепко сжав губы и смотрел на меня, коту же было совершенно боком на мужика в перчатках и с винтовкой в руках, он рвался обратно, к своей оборванной коробке, в которой еще осталось молоко, и не понимал, почему его не пускают, даже немного протестовал, старательно вырываясь из мальчишкиных рук, да ничего у него не получалось. Мальчишка как мальчишка, подумалось мне, точно такой же, как и миллионы других мальчишек его возраста, ничего особенного, вроде как успокаивал я себя, ну, не любит дождь, потому, что можно промокнуть, ну, бегает из дома по подвалам, потому, что дома скучно, ну, таскает с собой кота, потому, что с ним веселее и вроде как не один, ну... Просто ну, которое наверное есть у него в жизни, просто я не успел об этом узнать. Обыкновенный мальчишка. Я отстегнул магазин винтовки, один патрон остался в стволе. Точно такой же, как и миллионы других мальчишек. Я направил на него ствол, с длинным, чёрным глушителем. Я не буду себя успокаивать, за то, что не взял, не отмыл, не согрел и не накормил. Я прижал приклад к плечу. Нет, я буду думать, что это делал кто то другой. Я передернул затвор и поймал вылетевший патрон, посмотрел на него, этому куску железа уж точно начхать на всех и на всё. Я кинул его мальчишке.

 - Держи, это твой! - Потом посмотрел на лохматое чудище в его руках, выбил из магазина ещё один. - А этот, твоего друга! - Я улыбнулся и бросил мальчишке второй патрон.
 
Я не хотел оглядываться, хотелось просто уйти, вот так, молча, но нет, я не выдержал и оглянулся, мальчишка сидел там, где и минуту назад, в руках он сжимал два патрона и смотрел на меня, котяра же занимался остатками молока, всё почти точно так же, как и тогда, когда я вошел в этот подвал, почти точно так же, да вот только почти.

 - И знаешь, не бойся дождя, не бойся промокнуть, потому, что дождь, это не только вода и холод, дождь, это ещё слёзы, которые часто приходится прятать.