Костер догорал, далекие тени, окутавшие туннели Питерского метро подкрались уже почти вплотную, жар от углей, да редкие языки пламени, что проскакивали время от времени, пытались разогнать эту темноту, но получалось у них это слабо, а потом и вовсе перестало получаться, огонь погас и тени сомкнулись, погрузив перрон «Горьковской» в непроглядную тьму. Сергеичь запалил старый керосиновый фонарь, достал из рюкзака флягу с водой и старательно залил остывающее кострище, гореть тут давно было уже нечему, но старые привычки всегда были сильнее особенностей новой жизни, хотя и к эти особенностям он стал уже привыкать. А ещё, ему очень хотелось наверх, пусть наверху уже давно ничего не было, пусть жизнь сверху, одним махом перетекла вниз, в длинные туннели, просторные станции и узкие коридоры метро, но ему всё равно, хотелось наверх, жить.
 - Ну, и что мы расселись!? - Сергеичь мысленно вознес руки к небу и пробубнил какую то тарабарщину. - Поднимаемся, остатки стула в рюкзак, мусор в урну и выдвигаемся, путь не близкий!
 Захотелось Сергеичю выматерится как следует, да вот постеснялся, трудился он проводником, водил разных людишек туда - сюда, от одной станции к другой, кто то по делам, кто то из любопытства путешествовал, а кто то из торговых был, можно было сейчас сыграть в торговлю, вон по красной ветке, патроны в копейки торгуют, а на синей состояние за них выручить можно, или наоборот чего попадалось, вот только Сергеичь в этом непонимах нехрена, да и торговой жилки в нем не было. Зато от станции к станции легко шел, да и с ним вроде, легко шлось, так и прославился на всю подземку, лучшего проводника не сыскать, а ему это и нормально, и заработок солидный, и уважение человеческое, да и в удовольствие ему это дело, если конечно попутчик не тяжкий, такие тоже попадались, куда же без них. А сейчас вообще, не работа, а труд адский, да не в жизнь бы он не взялся за такое, но уж больно платили хорошо, за такое ему порой не одного торгаша нужно через все метро протащить, а тут, три станции всего, и плевать, что через «Горьковскую», не первый раз мимо нее проходить, бог даст, и не последний будет.
  - Дядя Дима, а мусор то куда девать, нет здесь никакой урны!? - Сергеичь вздрогнул, задумался, а работа тут как тут, за куртку дергает, ага, мелкий, значит младшенький.
Так вышло, что его работой в этот раз стали два пацана, Олежка, восьми лет отроду, и брат его, Денис, лет десяти вроде как, вылетело что то это у него из головы, а может и не спрашивал вовсе. Как этих малых занесло на Черную речку, что они там делали и зачем их нужно было в центр доставить, Сергеичу не объяснили. Он конечно в отказ, знать не знаю, ходить не хожу, ездить не езжу, но как только цену то услышал, так и всё, лишние вопросы его интересовать перестали, задача простая, тут взял, там поставил, на этом и порешили.
 - Ты это, давай за столб свали всё и вперед, время позднее, а нам пол пути пройти нужно кровь из носу. - Откуда он знал, что время позднее, чёрт его разберет, да что то подсказывало ему, что вечереет уже, а впереди самый длинный перегон был, в хорошие то годы через него тяжко было идти, а теперь и подавно, туннели прохудились, тварь всякая поселилась, где то подтекать начало, а где то и пообвалилось чуток.
 - А мы через «Горьковскую» пойдем? - Вот и старшенький подошел, вопросы начал неправильные задавать, всё метро уже про эту Горьковскую гудит, так то оно конечно хорошо, прибыльное это дело, через проклятую станцию водить, а с другой стороны, не на пустом месте гудят, было в ней, что то нехорошее, да вроде как и не все через нее доходили, правда тоже все это, слухи да вымыслы.
 - Ну так, через неё родимую и пойдём! - Сергеичь потрепал малого по лохматой голове да подтолкнул к туннелю. - Ничего, не дрейфь, прорвёмся.
 - Да я и не боюсь. - Ответил пацан, а Сергеичу показалось, будто с улыбкой он это сказал это, и впрямь не боится что ли. - Дмитрий Сергеевич, а почему она проклятая то? - Обернулся, морда серьезная, любознательный что ли.
Они вошли в туннель. Керосинка едва освещала стены туннеля, серые, с зарубками на месте кабелей, будто, спешил кто то, топором рубил да скручивал, хорошее дело было, прибыльное, он тоже поначалу пытался на проводах подняться, да «сдулся» быстро, найти кабель то дело не сложное было, топором срубил и мотай себе, он же не закреплен никак был, да вот беда оказалась то, намотать то намотал, а тащить, а где в туннеле еще поезда остались, так вообще плохо. Это сейчас можно тележку найти, поставил на рельсы, крути кабель, на тележке вези до станции, там банку консервы кинул, тебе его вместе с тележкой на другую сторону и перенесут, не жизнь, красота, правда кабелей уже почти не осталось, да и не нужны были они уже никому, теперь консерва дороже, на много дороже. Станции, что вдали от центра в основном огнем освещались, редко где пара лампочек теплилась от старенького дизеля, да и то по праздникам, ну а в центре да, там и посветлее и провод был на десятки лет вперед заготовлен, место только занимал почем зря.
 - Почему - почему, по кочану, старая история, ничего интересного. - Сергеичь понятия не имел, почему «Горьковская» такую славу себе сыскала, но не будет же он позорится перед пацаньём.
 - Дядя Дима, расскажи. Ну пожалуйста. - Ну началось. Сергеичь сплюнул. Не придумаешь что, до смерти завоют.
 - Ладно, слушайте, рассказчик из меня фиговый конечно, но, как смогу! - Сергеичь напряг мозги, вспоминая книги, фильмы, газеты, в голову ничего путного не приходило, но говорят сочинять, вроде дело не хитрое, только начать нужно, и он начал.

Давно значит это было, мы все сверху еще жили, вниз спускались, только чтоб доехать куда побыстрее, вот значит через эту самую вашу «Горьковскую» и ездили постоянно. Да только вот так повелось, вроде как стали люди пропадать, сначала рабочие по ночам, зашел в туннель по делам каким то своим, а обратно не вышел, заблудился вроде как и с концами. Ну как присматриваться стали к станции этой, вызвали учёных каких то, шарлатанов одним словом, ходили по станции, важные, приборами своими в разные стороны тыкали, ничего не нашли, да собственно наверное и не искали ничего, так, для виду что работали. Ну как оно наладилось всё, не на долго правда, и началось потом такое, кто под поезд сиганет, кто драку затеит, а кто и стрелять вздумает, и так каждый день. Взволновалось начальство то, а то, по шапке то получать каждый день, решило закрыть станцию к чертям, а и правильно, там под конец совсем плохо все вышло, кто то в поезде всех пассажиров порезал, всех до одного, как сейчас помню, и по радио и по телевизору передавали. Ну, в общем закрыли наконец то, ремонт мол делаем, скоро откроем. Пошли поезда через станцию без остановок, так опять же все не слава богу, видели люди как по станции тени какие то бродят, то ли людей, то ли тварей каких, ну так станцию в добавок ко всему еще и щитами фанерными закрыли, чтоб уж наверняка, так и стояла она, может год, может два, открыли потом, добро пожаловать типа, всё у нас хорошо. Да только всё равно, тёмная она какая то, нечистая.

 - А люди то пропадать перестали? - Опять старший, опять вопросы задает неправильные.
 - Ну, вроде как да, а может и пропадали, да кто же расскажет то. - Сергеичь задумался, а чёрт его знает, сочинил что то, да и сам верить начал, мурашки по спине толпой прошли, сказочник, мать твою.
 - А было то что, ну, на самом то деле? - Вот привязался то, берутся то только откуда такие любопытные.
 - Дак кто же его знает, поговаривают разное, одни говорят, газ будто где протекал, другое что не было ничего, деньги воровали, третьи вообще говорят, НЛО прилетел, до сих под как будто там и есть, под станцию замаскировали. - Ага, усмехнулся Сергеичь, точно НЛО село, зря что ли станцию так причудливо сделали.
 - Ух ты, летающая тарелка, да? - Младшенький запищал на весь туннель. - А она летать может?
 - Да не. Она изнутри пустая, бывал я там, детей своих в зоопарк водил. - Сергеичь осёкся, на глаза вдруг навернулись слёзы.
 - Да нет, она летает! Фиу! - Сергеичь аж присел от неожиданности, этот вопль мог разбудить людей даже в «Купчино», а уж рядом то и подавно и он разбудил, только не людей вовсе.
 - А ну тихо, замерли. - Сергеичь достал нож и почти наугад кинул его в темноту.

 Попал, вот бывает так, на удачу. Основательно упитанная крыса заваливаясь на бок старательно ковыляла к большой трещине в стене, и кинуть то больше было нечем, разве только "Калашом", да он на такое не пошел бы не в жизнь, и надежда на сытный ужин уже было почти доковыляла до спасительной дыры, да не тут то было, младший из мальчишек, Олежка проворно подбежал, схватил крысу за хвост и со всей своей детской дури шандарахнул об стену. Довольная детская морда сверкала не хуже керосинки, а кулачок крепко сжимал добычу. Старею, подумалось Сергеичу, мог бы и сам махнуть, да даже в голову не пришло, точно старею.

  - Ну и что ты лыбишься, тащи добычу сюда, через метров пятьсот будет выемка удобная, там и заночуем, да нож мой посмотри там, не руками же её разделывать. - Завидовал Сергеичь, ох завидовал, молодости, беззаботности и просто так, понемногу.

До выемки они дошли без приключений, место удобное, Сергеичь его облюбовал уже давно, какое то старое служебное помещение, дверь да комнатка, маленькая, но зато кран с водой есть, да и до станции рукой подать, а останавливаться на «Горьковской» он не хотел, хоть газ, хоть инопланетяне, хоть кто еще пострашнее, но увольте, становится легендой он конечно не отказался бы, но как то по другому он это себе представлял. На обломках старого стула, да на брикетах с углем, что вручили им в дорогу они развели костерок, над которым повисли котелки, один с водой, под горячий чай, в другом плавала только что бегавшая крыса, большой деликатес по нынешним меркам, нарисовать бы ешё на стенах этого помещения деревья да кусты, а на потолке налепить россыпь сотен и тысяч звезд, и жизнь вроде даже удалась.

 - Дядя Дима, а как ты думаешь, что будет с нами дальше? - Совсем не детский вопрос от совсем ещё маленького человечка.

 Старшенький, Денис, сидел на против Сергеича и на длинной проволоке грел над огнем две галеты, а младший, Олежка, устроился на Сергеича ноге и то ли дремал, то ли мечтал о чём то своем, или может о нашем, общем.

 - А всё будет с нами хорошо, переночуем и в путь, днём будем уже на месте.
 - Да не, он хотел сказать, что будет с нами со всеми, с людьми! - Старший перевернул проволоку с галетами и посмотрел на Сергеича, наклонив голову и прищурив один глаз.
 - Да что с нами может быть, выживем, мы же люди, придумаем как выращивать какую ни будь съедобную хрень, обживём пустующие станции, наверняка разобьемся на какие то отдельные станции, а может быть даже объединимся в мини государства, ну, типа - "Государство красной линии", наверх будем выходить, всё чаще и чаще, и может быть когда ни будь там тоже можно будет жить, и начнем мы всё по новому, деревни, города, отстроим заново метро и поставим кучу никому не нужных памятников. - Сергеичь не знал, что будет дальше, ему просто очень хотелось наверх.
  - А кому памятники то? - Зашевелился Олежка.
  - Кому. Да чёрт его знает, тебе, мне, Денису, крысе вот этой, таракану обязательно, метровскому поезду и обязательно, самый большой памятник тому, кто выведет людей их под земли, объединит нас всех и научит жить по новому. - Сергеичь говорил, и даже не подозревал, что в будущем, через несколько десятков лет, на поверхности, на самой главной площади будет стоять памятник, ему, и двум мальчишкам, которых нужно довести до центра.